Вы вошли как Гость Группа "Гости"   Понедельник, 30.01.2023, 18:32 

                               Мир       входящему!                                                   










 Приветствую Вас, Гость





RSS

























Меню сайта


 ч.1 Любите нас, пока мы на земле... 
Любите нас, пока мы на земле....
Так будет называться 5-я книга стихов. Не всё в неё, конечно, войдёт. Что-то безжалостно отбросится. Как и когда её буду издавать, тоже вопрос.
 Любите нас,  пока мы на земле…

Стихи

Ирина Котельникова

 

1.

***
"Всё  суета", - сказал Екклесиаст.
А с мудрецами спорить бесполезно.
Идут дожди... 
Поскрипывает  наст...
Всё повторится. Только мы 
исчезнем...

Крадёт минуты старый циферблат.
Вчера был юн, сегодня верен  трости.
И вот уже 
родные ищут блат,
чтоб закопать поближе к входу кости.

"Всё суета"... 
Однажды мы поймём,
что горизонт руками не потрогать,
что наша жизнь всего лишь чудный сон,
в котором мы
зачем-то снимся Богу...

 

2.
***
А мне сейчас бы на неделю к морю!
Давно заждался северный Байкал.
Там друг гитару у костра настроит
и отзовётся эхо с дальних скал.

И белый клин поднимется внезапно
от мыса с дивным именем Курлы...
Собрать рюкзак! И взять билет на завтра,
пока не улетели журавли.

 

3.

***

Зачем ты вернулся из прошлого,

когда холода на дворе?

От жизни не жду я хорошего,

себя поселив в январе.

Мой дом замело снегопадами

от праздных визитов гостей.

К портретам, у счастья украденным,

не ставлю я больше свечей.

Давно я ночами бессонными

с тобой разговор не веду,

и тропкой заветной в подсолнухах

навстречу судьбе не бегу.

Зачем ты вернулся из прошлого?

Года не удержишь в горсти.

Снегами виски запорошены,

а голос всё тот же:

«Прости»…

 

4.

***
В этой старой церквушке на заросшем погосте,
где давно не хоронят, где сгнили кресты,
стонет кто-то ночами, словно баба на сносях,
а вокруг ни души на четыре версты...

В этой старой церквушке на безликой иконе
проступает под утро сквозь ветхость холста
в свете солнца, что льётся из проёмов оконных,
Лик рождённого ночью Младенца Христа.

В этой старой церквушке не кончается служба,
отходную поёт  нараспев иерей,
что давно похоронен... 
Он сегодня мне нужен!
Помолись, добрый отче, о сестрёнке моей...

30 ноября 2012г.

 

5.

***
Тяну за нить клубка противоречий.
Узлами память лет, 
          прожитых вне
того, что называется "беспечность".
Как мало в жизни 
          беззаботных дней!

Обрывком детство в платьице из ситца,
на берегу Витима старый дом.
С ладошки хлеб клюёт бесстрашно птица.
Про журавля расскажут мне потом.

Обрывком юность с вечностью в запасе
и верою наивной в чудеса.
Как быстро отскрипела птица счастья,
давно застряв в поломанных часах.

А годы вспять.
Ничто не возвратится...
А жизнь сложней,  и этим хороша.
На тонкой нити бьёт крылами птица -
одна из трёх.
По имени Душа..

 

6.

***
Мне никогда к тебе не прикасаться,
и ты признаньем не казни меня.
Любовь слепа, и кончиками пальцев
читает нас, как Книгу Бытия.
И что ей боль, коль слёзы на улыбке
она воспримет за весенний дождь.
А этот мир на красочной открытке
всего лишь ложь... 
Любви святая ложь...

 

7.

***
Эх... берег левый, берег правый!
На берегу  народу тьма.
Гудит, орёт с утра орава,
в базарный день сойдя с ума.

Паром от "ЗИЛа" проседает,
паромщик гонит прочь толпу.
Всем разом места не хватает.
Видать бы рынок тот в гробу!

Но подступил сентябрь и нужно
учеников одеть, обуть.
И урожай ввечеру сгружен
на ЗИЛ совсем не как-нибудь.

Исчезли в сёлах магазины.
Одна надежда - на базар.
"Куды ты прёшь свою корзину!
Утопнешь, дура! Цыц - сказал!"

Эх... берег левый, берег правый.
Когда б не глубь, пустились в брод.
Паромщик - бог на переправе.
На берег тот везёт он в долг.

Своё возьмёт он на обратном.
Он частник. Нет ему суда.
А на плечах семейство брата
да голова, от дум седа.

Брат утонул на переправе.
Тому шесть лет минуло днесь.
Эх... берег левый, берег правый.
И то ли шест в руках, то ль крест...

 

8.

"Дарите женщинам цветы. 

И годы их не будут старить... 
Среди забот и суеты 
Дарите женщинам цветы, 
Как нам они улыбки дарят. "
Андрей Дементьев


 
***
Не разучитесь женщин целовать,
и нежных чувств, мужчины, не стесняйтесь!
Как в детстве, каждый день целуйте мать,
жене в любви - по-новой - признавайтесь!

Не разучитесь искренним словам.
Есть много слов прекрасных, но забытых.
Пусть поседела Ваша голова,
вам так идут открытые улыбки!

Не разучитесь женщинам дарить
цветы в любое время, без причины.
И просто будьте к женщинам добры,
родные наши, робкие мужчины.

 

9.

***
Я устаю от вычурной лепнины.
Немногословен истинный поэт.
Поэзия - не блажь, а постриг в схиму -
её призванье - Невечерний Свет.

Она не любит праздных разговоров,
творит в тиши, с молитвой, не спеша.
Просты слова, рождённые в затворе.

Ах, как от них заплакала душа...

 

10.

***
Мы верим в жизнь за призрачною гранью,
поэтому привыкли выживать.
Чертополох занозный вырывая,
мы продолжаем поле межевать.

Всё уже ширь, и всё длина короче...
Итог стандартный - семьдесят на два.
И эпитафий краденые строчки
закроет вскоре жухлая трава.

Мы верим в жизнь... Но думаем о смерти.
Быть может, завтра смерть настигнет нас?
А может в запечатанном конверте
в дверь постучится нашу через час?

Мы верим в жизнь...

11.

***
За стёклами окон, очков, стеклотары
смеётся и плачет, стоит и идёт,
бренчит на расстроенной хриплой гитаре,
живёт, умирает привычный народ.

В стране, где двойные мораль и стандарты
для ваших и наших, для этих и тех,
где пятая масть и краплёные карты,
имеют двуличные люди успех,

мне выпало жить... Не тянула я жребий.
Я плотью от плоти - российских корней.
Пусть смыта Витимом, исчезла деревня.
Но горы всё те же и небо над ней.

Смотрю на вершины, что видела в детстве.
Угрюмые думы уносит река.
Остаться бы здесь недопетою песней
вот так же, как скалы вдали - на века.

И пусть кто-то смотрит сквозь мутные призмы...
Подросток-берёза наденет стихарь,
и россыпь брусники для беличьей  тризны
заменит бродягам случайным - сухарь.

 

12.

***
Оставьте разговоры! Я - поэт.
И мне под силу гнуть подковы рифмы,
и заточить заржавленный стилет,
апокрифами броситься на рифы.

Пусть Каин вечно кается во мне,
обет молчанья снова я нарушу.
Я обжигаю лезвие в огне,
калёным словом вспарываю душу.

К утру затихнет бушевавший шторм,
оставив перечёркнутые строки.
Какое солнце брызжет из-за штор!
Как быстро осыпается с барокко

сусальной позолоты шелуха...
Поэзия не любит слов наносных.
И робко пробуждается в стихах
смоляный запах заоконных сосен.

 

13.

***
Ещё жива деревня за пригорком...
Висит на прясле тканый половик.
Ещё сметана в кринке не прогоркла.
От тяжких дум подсолнух не поник.

Ещё жива бобылка баба Фрося.
Подол - узлом. Шагает на покос.
Ей нужно жить, покуда ноги носят.
А где помрёт, там будет и погост...

 

14.

***
Сегодня хоронили совесть...
Плыл гроб над праздною толпой,
и выводил печально соло
французской дудочкой гобой.

Откуда взялся он, не знаю –
был нанят, сам ли захотел –
старик с иконными глазами?
Он шёл особо. Не в толпе.

Деревенели, ныли пальцы,
лилась мелодия, как стих.
И даже ветер растерялся,
клубком свернулся и затих.

Толпа привычно бормотала
о постороннем – просто так.
За веткой ветка отлетала.
И ощущалась пустота.

Как будто где-то во Вселенной
сам Бог со скорбию поник.
Плыл катафалк над миром бренным,
А плакал лишь монах-старик.

Сегодня хоронили совесть –
чужую совесть – не его.
И болью старого гобоя
не заглушалcя  звук шагов.

Не грела ряса и подрясник –
других одежд не надевал.
И только Богу было ясно –
он шёл и совесть отпевал.

15.

***
Багул не выразить в словах - 
они бедны, когда на сопках
весна раскинет покрова,
и на прогалинах и тропках,
на каждом робком пятачке
вдруг заалеет, вспыхнет кустик...
Навстречу солнечной мечте
сбегу в багул от зимней грусти.
Сбегу в багуловый рассвет!
Сегодня ночью мне приснилось,
что там, где льётся дивный свет,
однажды детство заблудилось.

 

16.

***
Позови меня в детство,
луг, цветущий в июне.
Дай мне снова вглядеться 
в повзрослевшую юность.
Дай по тропке вернуться
в ту страну, где мечтала,
и мечтам улыбнуться...
Знаешь, луг, я устала
прятать душу от взглядов,
словно крестик нательный.
Позови меня в радость,
дай мне в счастье поверить.

 

17.

***
Мир нереальный, мир нечёткий
слух странным шёпотом ласкал.
Камней обкатанные чётки
перебирал внизу Байкал.

Дождь ожерелья поразвесил
на нити крепкие травы,
и сквозь туманную завесу
плыл мне навстречу мыс Курлы.

Бог перемешивал палитру
не наяву и не во сне...
Байкала долгая молитва
была сегодня обо мне.

 

18.

***
Мы - вне времён. Поэзия бессмертна.
Мы крест несём сквозь гоготы толпы.
На пасквилях в замызганных конвертах
рисуют тщетно недруги гробы.

Мы - вне времён! Прислушайся, эпоха!
Запомни наши лица, имена.
Строку, последним прерванную вздохом,
в скрижаль запишет бережно страна.

Но что нам благодарные потомки...
Легко ушедших помнить и жалеть.
Гонимых, презираемых, бездомных -
любите нас пока мы на земле!

 

19.

***
Когда строка 
на кончике пера,
порой мы слишком поздно замечаем,
что тот, кто рядом был ещё вчера,
успехом нашим скрытно огорчаем.

В глаза не скажет, виду не подаст.
Как паучок соткёт он паутину,
огласке сокровенное предаст,
чуть-чуть при этом исказив картину.

Всего чуть-чуть... 
Он в слухах знает толк
и телефонов детскую привычку
соседу в ухо доносить лишь то, 
что лишь чуть-чуть от истины отлично.

Всего чуть-чуть не искренен твой друг,
всего чуть-чуть не искренен приятель...
Но лучше враг, чем человек-паук.
Враг во вражде привычней и понятней.

 

20.

***
Поле русское, поле дикое
заросло травой 
            выше пояса,
по росе коса здесь не вжикает -
ни мужичьего духа, ни голоса.

Поле буйное, разнотравное.
Эх, духмяное, эх, медовое...
Где вы левые, где вы правые?
Али ноженьки ваши пудовые?

Крикнет во поле мать-Россиюшка -
возвращается эхо стократное,
да заплачет дождём небо синее.
Обессилела силушка ратная.

Обессилела, задурманилась,
аки сорной травой-повиликою.
За рассветами, за туманами
понапрасну Русь-Матушка кликает.

Серп блеснёт в руках намозоленных.
Русь повесит пучок над иконами,
чтобы отчее поле раздольное
по молитвам её детям вспомнилось.

Поле русское, поле дикое...

 

21.

***
Душа скорлупкой хрустнула,
и пёрышком кружа,
летит родная, русская - 
её не удержать.

Всё выше, выше, выше...
Уже не на земле...
Старик давно не слышит
пронзительных сирен.

И бутылёк лекарственный
валяется у ног.
Ослабли руки к старости -
откупорить не смог.

Душа скорлупкой хрустнула...

 

22.

***
Свадьба на деревне!
Расступись, честной!
Эвон, солнце греет
будто бы весной.
И в денёк осенний,
сбросив пиджаки,
в общей карусели
пляшут старики.
Рядом - молодые!
И посуда - в лад...

Жизнь казалась длинной
много лет назад.
К торжеству причастен
был и стар, и мал.
И сиял от счастья
медный самовар.

Под стеклом в простенке
фото свадьбы той:
юный дед степенный
с бабкой молодой.

Жили... были... были...
Враз слегли всерьёз.
Рядышком могилы.
За селом погост.

 

23.

***
Затоскуется,  занеможется,
да заплачется невпопад.
Сколько дней понапрасну прожито!
Ни один не воротишь назад.

Сколько слов было всуе брошено
необдуманно, сгоряча.
Посидеть бы вдвоём по-хорошему,
обсудить нашу  жизнь при свечах.

Богом венчаны, Богом данные,
хватит ссориться без причин.
Вспомним первое наше свидание.
Посидим при свечах.
Помолчим.

 

24.

***
По заросшим тропинкам сквозь дебри
донести бы пожизненный крест.
И в скалу, разорвавшую небо,
словно Бога карающий перст,
размахнуться и бросить скрижали
с предначертанным роком судьбы,
чтобы камни вокруг задрожали,
покачнулись немые столбы.

Разобьются... И свиток эпохи
упадёт у Другого Креста.
И откроется смысл Голгофы
всепрощающим взглядом Христа.
Собирая скрижалей обломки,
осознаю - напрасен протест.
Над обрывом, по режущей кромке
понесу вновь невидимый крест.

 

25.

***
За чередою многоточий
судьбу мне больше не пророчь.
Пускай оборванные строчки
перечеркнёт к рассвету ночь,
и упадут цветные росы
на пожелтевшую траву.
Не береди ты душу, осень,
не доноси ко мне молву.
Не убежать мне в бабье лето...
Мне надоели куражи,
где снова песней недопетой
засентябрятся миражи.
Пускай полынит хризантема
в чужой судьбе, в чужих садах,
и недописанная тема
горчит рябиной на губах...

 

26.

***
Колоколили где-то на звоннице,
или звон тот почудился мне?
Загостилась - незваной - бессонница
у камина в ночной тишине.

А на стенах в обличьях языческих
пляшут тени - немы и глухи.
Ах,
бессонница, Ваше Величество,
отодвиньтесь - сжигаю стихи.

Колоколили где-то на звоннице.
Нет церквей на четыре версты.
И сказала чуть слышно бессонница:
-Там однажды сожгли монастырь...

 

27.

***
Из беспечного"мама"
к повзрослевшему "ма...".
От руки - до дивана,
в мир, сошедший с ума,
в мир, который не примет
и примЕт не поймёт.
Имя - мирное имя-
первым, вскрикнув,  умрёт.
"Ма..." - душа отлетела...
"Мама, тише, не плачь!
Мне свободно без тела!
...А земля, словно мяч."

 

 

Copyright MyCorp © 2023